«Вы учитесь в университете?»

«Учился. Ушел оттуда, чтобы не доставить им удовольствие выгнать меня».

«Вы едете домой?»

«У меня нет дома. Меня воспитало государство. Мне выплачивали стипендию. Я плюнул на все это. Сейчас я не знаю, куда мне ехать». Моя биография в пяти предложениях. Не думаю, чтобы этот рассказ привел меня в хорошее расположение духа.

Она засмеялась — и ее смех бросил меня и в жар и в холод. «Тогда мы — кисы из одного мешка».

Мне казалось, что она сказала «кисы». Мне так казалось. Тогда. Но здесь у меня было достаточно времени, чтобы все обдумать, и все более вероятным мне кажется, что она сказала «крысы». Крысы из одного мешка. Да. А это ведь не совсем одно и то же, не так ли?

Я как раз собирался вставить какую-нибудь на редкость остроумную реплику, нечто вроде «Вы действительно так думаете?», но почувствовал чью-то руку на своем плече.

Я обернулся. Это был один из тех водителей, что сидели за столиком. Подбородок его был покрыт светлой щетиной, а изо рта торчала спичка. От него пахло машинным маслом, и весь он выглядел как персонаж рисунков Стива Дитко.

«Я думаю, ты закончил со своим кофе», — сказал он.

«Что-что?»

«Кончай здесь вонять, парень. Ты ведь парень, а? Это не так-то просто понять».

«Да и от тебя пахнет не розами», — сказал я. «Чем ты пользуешься после бриться, красавчик? Одеколоном „Машинное Масло“?»

Он сильно двинул мне по щеке. В глазах у меня закружились черные точки.

«Не надо здесь драться», — сказал повар. «Если хочешь загасить его, сделай это на улице».

«Пошли за мной, чертов пидор», — сказал водитель.

В этот момент обычно девушки говорят что-то вроде «Отпусти его» или «Ты, скотина». Она ничего не сказала. Она смотрела на нас обоих с лихорадочной напряженностью. Это немного пугало. Я думаю, именно тогда я впервые заметил, какие огромные у нее глаза.