Что же до прочих рабочих характеристик, то он был близким родственником старого земного корабля — разве что на нем не было прыжкового двигателя. Елена остановилась, наблюдая за работой маленького обслуживающего робота, который спокойными, точными мазками рисовал на боковых поверхностях ее нового корабля имя, которое Елена сама ему дала: «АП Никконофун», что означало «Корабль Солнечного Света». Ей хотелось сначала покрасить корабль, чтобы на его бортах была целая гамма — от темно-красного до светло-желтого. Тогда это полностью соответствовало бы его имени. Но поскольку ее ожидали на планете Хева, до которой было около возуры лёта, а вылетать нужно было уже сегодня вечером, на это уже просто не оставалось времени.

— А теперь, Елена, серьезно. То, что правительство предоставляет вам корабль, явление не совсем обычное. Ведь, по большому счету, вы могли бы лететь на Хеву вместе с сенатором Стин-Хилмарсон и дипломатическим корпусом.

— Но не к Колодцу Профита, куда я должна лететь после конференции на Хеве. Ваше правительство просто толкает меня в когти Цео, вы не находите, Бан?

— Ох, послушайте, будьте осторожнее! Этот старый ящер-коммерсант гораздо хитрее, чем можно было бы ожидать от теладинца.

— Что-то в этом роде я уже слышала. Нопилей рассказывал мне о Цео Иземаде.

Как только Елена вспомнила о Нопилее, на ее лицо набежала тень. Своим мужественным поступком на Ниф-Нахе этот замечательный теладинец спас жизнь не только ей, но и Бреннану, и многим другим, но при этом пожертвовал своей собственной.

Бан Данна с удивлением наблюдал за тем, как изменилось настроение Елены. До сих пор он видел ее в постоянно хорошем расположении духа, и то, что сейчас он заметил печаль на ее лице, немного смутило его.

— А вы знаете, что сказал сенатор Гуннар, когда ваш коллега Кайл Бреннан тоже потребовал М4? — сделал он попытку развеселить ее.

Елена отрицательно покачала головой.