Странно. Мерцающий свет не был постоянным, а слегка пульсировал, будто соответствовал частоте дыхания мухи. Свет становился то светлее, то темнее — этот ритм захватывал, производя прямо гипнотическое воздействие…

Нопилей встрепенулся. Какое-то время он не мог понять, где находится. Что-то висело в воздухе. Его короткие уши резко напряглись, потом полностью выпрямились и сильно оттопырились. Мерцающего пятна драконовой мухи на куполе палатки больше не было. Стало намного темней: вероятно, уже зашла самая яркая из трех лун.

Неожиданно перед палаткой затрещали сучья. Не тихо или осторожно, если бы кто-то захотел тайком проникнуть в палатку и лишь нечаянно наступил на сучок. Нет, звук был резким, громким и крайне неприятным.

Побледнев от ужаса, Нопилей свернулся в комочек. Может быть, стоит выйти и посмотреть? Но прежде чем он успел задаться этим вопросом, далеко-далеко раздался уже знакомый жалобный, вопрошающий трубный звук, от которого все чешуйки встали дыбом и который он уже несколько раз слышал, еще до того, как наступила ночь и взошли луны. Его охватило ужасное предчувствие. А если кто-то или что-то ответит на этот зов? Он вздрогнул, когда снаружи раздался громкий треск. Что-то огромное мощно продиралось сквозь низкие кусты. Оно принюхалось, с шумом втянуло воздух, на мгновение замерло, а потом издало самый громкий и жуткий рев, который когда-либо слышал Нопилей.

— Яаааашшшшххх! — закричал Нопилей и вскочил.

Его макушка уперлась в купол палатки, образовав эластичную выпуклость. С расширенными от страха зрачками и побелевшей чешуйкой на лбу он непроизвольно пригнулся и отшатнулся к стенке палатки, но неожиданно поскользнулся и упал на кончик хвоста, почувствовав ужасную боль. Зеленоватое свечение, продолжая мерцать, проникло сквозь ткань палатки. Это был какой-то силуэт, расплывчатый в размытом ореоле, но сами размеры приближающегося существа однозначно говорили о том, что в данном случае речь идет не о каком-нибудь светлячке из кустов или драконовой мухе, а об их гораздо более крупном собрате.