С неразборчивым шипением Нопилей выпрямился и, содрогаясь всем телом, ткнул клинком в зияющее отверстие. Кто-то бесцеремонно отодвинул в сторону свисающие клочки бывшей стены, и нечто светящееся вползло в уже бесформенную палатку и безучастно уставилось на перепуганного до смерти теладинца множеством темных выпуклых глаз.

— Помогите! — закричал Нопилей и замахнулся клинком на странное существо, на которое этот жест не произвел ни малейшего впечатления. Оно подошло еще ближе, словно хотело обнюхать отпрыска ящеров. Лишь теперь, с большим запозданием, Нопилей понял, что у чудовища не было ни нора, ни рта, ни зубов. Полупрозрачная студенистая масса светящейся изнутри головы сидела на длинной подвижной шее, и на голове не было ничего, кроме шести глаз на странно коротких ножках.

— Ты… ты же не можешь… ты же не кусаешься? — недоверчиво пробормотал Нопилей и опустил свое многофункциональное устройство.

Как будто отвечая, животное выпрямило и немного отклонило свою длинную шею. Через отверстие в стене палатки Нопилей смог быстро оглядеть остальное плотное, приземистое изгибающееся туловище. Он увидел огромные крылья, по которым проходили многочисленные жилы, а также невероятно длинный зазубренный хвост, вьющийся по земле вдоль всего туловища и пытающийся в данный момент пробраться в палатку через разодранную на полосы стенку. Выпучив глаза, Нопилей смотрел вниз, на кончик этого хвоста, подрагивающий на уровне головы чудовища. На самом конце этой толстой, похожей на змею конечности открылась пасть с острыми клыками. Снова раздался трубный рев, на этот раз торжествующий, и поляну затопил гнилостный, ядовитый запах.

И вот этот чудовищный, прожорливый хвост с зубастой пастью устремился к парализованному ужасом теладинцу.

Глава 4

Глубоко внутри, за стеной, сотканной из тьмы, под смоляным озером, там ты найдешь солнечный день, бабочку под ясным голубым небом.