Поскольку до встречи с Хенной Стин-Хилмарсон (сенатором по делам безопасности) и аргонской делегацией оставалось еще несколько стазур, Елена воспользовалась возможностью побродить по улицам города. Она вдруг с изумлением поняла, что у подножия башни совершенно не слышен шум летного поля. И все же, даже находясь за пределами столицы, гигантский цилиндр башни полностью изменил картину города. Его можно было видеть с любой точки и в любое время. Он парил над крышами и подчинял себе, как казалось Елене, даже сердца и мысли горожан. Через какое-то время автобраслет на руке напомнил ей о совещании. Она отправилась обратно и скоро уже была на сто восемьдесят шестом этаже, в помещениях, предназначенных для аргонской делегации.

Пышная госпожа сенатор с розовыми волосами, стянутыми в тугой пучок, уже ждала Елену.

— Трехглазые изменили протокол своего октаэдра данных, — вводила она Елену в курс дела, пока они шли к маленькому конференц-залу, предоставленному аргонской делегации для предварительных совещаний. — Некоторые предполагают, что найти брешь в работе предыдущего поколения октаэдров и было их истинным намерением.

— Вы хотите сказать, что у нас нет никакой информации о том, что является настоящей целью этой конференции? — осведомилась Елена.

С немалым удивлением она узнала, что аргонская делегация состоит только из сенатора по делам безопасности и еще двух аргонцев, которых она не знала.

— Есть, но мало. Мы предполагаем, что речь пойдет о новом мирном урегулировании вопроса, касающегося раздела территорий. Или, точнее, о том, что трехглазые понимают под словом «мирный». И прежде всего это коснется формы превентивных мер для обороны от рассеянных по планетам объединений ксенонцев, которые пока еще четко не определены.