— Да. Счел, — подтвердил мужчина, сияя новой копейкой.

Аж плешь вспотела.

— Вы в списках есть? Как фамилия?

Названная фамилия действительно обнаружилась в списке. Она стояла самой последней и была вписана в распечатку от руки, фиолетовым фломастером.

— Ну хорошо, — вздохнула Зульфия Разимовна. — Раздевайтесь. До пояса. Посмотрим вас.

И сокрушенно покачала головой, окинув взглядом отвисший живот, сутулые плечи и дряблые мышцы «кандидата».

Разумеется, как и следовало ожидать, у мужчины обнаружился полный «джентльменский набор» типичного городского интеллигента, ведущего малоподвижный образ жизни: запущенный остеохондроз, тахикардия, слабая близорукость, варикоз и далеко не радостная кардиограмма.

Большинство из всего этого можно было определить даже на глаз, но Зульфия Разимовна скрупулезно провела полный осмотр, после чего с чистой совестью вывела на карточке «кандидата»: «К турниру не допускается по состоянию здоровья».

Число.

И подпись.

Мужчина был явно обескуражен, но возражать не пытался: тихо оделся, забыв карточку с заключением на столе, и понуро вышел из кабинета.

ДМИТРИЙ

— А вечером мне позвонили. Мое начальство. — Зульфия Разимовна аккуратно поставила на столик пустую чашку и бросила короткий взгляд на Ленчика.

Ленчик молча кивнул — продолжайте, дескать.

Все свои.

— Звонок как звонок, ничего особенного, только я сразу почувствовала: что-то не так. И вот, уже прощаясь, наша заведующая центром как бы между

делом интересуется: вы, Зульфия Разимовна, сегодня там кого-то до турнира не

допустили? Да, говорю, не допустила. Двоих. У одного внутричерепное

повышено, ударят — и здравствуй, инсульт!… А второму вообще трусцой бегать

надо. Небось достал тренера, а тот его ко мне сплавил, чтоб отвязаться, -

заранее ведь знал, не пропущу красавца! И тут наша заведующая вдруг начинает