Он снова был на Пелионе. Он сидел, привалившись ко мшистому камню и смотрел во тьму - больше перед его глазами не было ничего. я1Как давно,я0 сказал он.я1 Как молод был мир. я1Поздно, поздно,я0 я1что толку вспоминать. я0

Он глянул вниз, на землю. Смертные будто и не замечали ничего, занятые обычной суетой. я1Люди, я0сказал он тихо. я1Яя0 я1про- я0 я1щаюсь с вами, люди. Ну хоть теперь - поднимите головы, я1взгляните на меня, не так уж много мне осталось. я0

я1Не видят.

я1Ничто их не спасет. Никто. я0VIII

Как и Сирингу. Когда он выбежал на глинистый обрыв, она уже была внизу, чуть не упала на мелководье, - так он выиграл еще несколько шагов, уже был рядом с ней, совсем рядом, и увидел в ее лице страх, смешанный с отвращением, - помедлил, остановился на миг, а потом было поздно.

я1Никто не спасется. Никому это не дано.

Сердце ударило сильнее и замерло. Где-то на востоке блеснула восходящая звезда, и в последнюю минуту он понял, почему может уйти и кто позволил ему это.

Он был там, он успел обнять ее, прежде чем она стала тростником. Он успел.

Земля вздрогнула и стряхнула его, как пылинку.

я1Хайре, Харон!

x x x

Удар о мерзлую землю и резкая боль в ноге.

Фавненок научился стягивать пространство еще во дни Перикла, но никогда не перемещался так далеко. Он лежал скорчившись, свернувшись в клубок, пока пятна в глазах не исчезли, оставив после себя только темноту. Тогда он встал и, прихрамывая, пошел вверх по склону. Его продолжало подташнивать.

Неба не было; только клубилась низко над головой серая мгла, не похожая ни на тучи, ни на что иное. Она размеренно дышала, выплескивая время от времени липкую морось. Темнота все сгущалась, и если бы фавн не знал Пелион как свои два копыта (а он сразу понял, где находится), то, верно, не раз бы споткнулся об узловатые корни дубов, некогда мощные и толстые, а теперь ссохшиеся и безжизненные; гнилая листва прикрывала их.