В день, когда Лиззи воскресла из мертвых, полиция, семья и соседи уже начали поиски ее тела. Стоял апрель, но было еще холодно, сыро, и дул резкий северо-восточный ветер. Люди обшарили всю округу от Кингсмаркэма до Майрингема, исходили все холмы, прочесали все окрестные леса. Не самое приятное дело, поэтому никто не смеялся, не шутил, почти не разговаривал.

В поисках участвовал и отчим Лиззи, мать же была слишком подавлена и вообще не выходила из дома. Накануне вечером они оба выступили по телевизору, упрашивая Лиззи вернуться домой и умоляя ее похитителя или обидчика, кем бы он ни был, отпустить девочку. Мать говорила, что ей всего шестнадцать, об этом все уже знали, и что она отстает в развитии, а это оказалось новостью. Отчим выглядел очень молодо, намного младше матери, где-то лет на десять. Он носил длинные волосы, эспаньолку и несколько сережек в одном ухе. После телепередачи в полицейский участок Кингсмаркэма позвонили несколько человек и рассказали, что именно Колин Краун убил падчерицу. Один заявил, что отчим закопал ее тело на стройплощадке на Йорк-стрит, в четверти мили от квартала Мюриэль Кэмпден, где жили Крауны и Лиззи. Другой сообщил сержанту уголовной полиции Вайну, будто слышал, как Колин грозился убить Лиззи за то, что та «тупая, как веник».