Вексфорд вернулся домой к шести, — неслыханно рано для него, — и сказал жене, что Лиззи Кромвель нашлась, больше рассказывать было нечего.

— Кажется, она вернулась по собственной воле. Подождем, что скажут об этом в девятичасовых новостях.

— А где она была? — спросила Дора.

— Не знаю. Могу предположить, что уехала куда-нибудь со своим парнем. Как обычно происходит. То, что родители не подозревают о парне, еще ничего не значит.

— Да и мы наверняка не догадывались. Думаю, у Сильвии и Шейлы были мальчики, о которых мы не знали. Ты вспомни нас с тобой. Кстати, Сильвия сегодня приведет на ночь Робина и Бена. Нил куда-то уехал, а у нее самой — дежурство на новой работе.

— А, на телефоне доверия «Убежища»? Не знал, что ей и ночью приходится работать.

— Хорошо бы, если бы не приходилось, потому что при ее дневной загруженности это как-то чересчур. Да и вряд ли «Убежище» ей много платит.

— Насколько мне известно, — ответил Вексфорд, — ни гроша оно не платит.

Когда старшая дочь пришла с внуками, он разговаривал по телефону. На том конце провода разгневанный Бёрден докладывал ему, что Лиззи Кромвель наотрез отказывается говорить.

— То есть не хочет признаваться, где была?

— Нет! Вообще не говорит. Я сначала даже подумал, что она немая. Ведь она, похоже, не вполне нормальная, да?

— Она разговаривает, — ответил Вексфорд с нажимом. — Я сам слышал.

— Да и я вообще-то. Вот прямо сейчас.

— С умом у нее тоже все в порядке, как у тебя или у половины людей в нашем городе. Разумеется, она не гений, — Вексфорд откашлялся, — как ты и тебе подобные, — добавил он язвительно, намекая на то, что Бёрдена недавно приняли в «Менсу».