Понятно, было только то, что это не турбаза с комнатами на двоих и одной душевой на две комнаты. "Кстати о душевой, там же кто-то есть. Интересно кто?"

Словно в ответ на этот вопрос послышался звук открываемой двери и через пару секунда в комнате появился белый махровый халат, который активно тер таким же белым махровым полотенцем место, где, судя по всему, находилась голова обладателя халата.

— Доброе утро, — Алекс не узнал свой голос, он был сиплым с хрипотцой.

Халат остановился, полотенце опустилось, и на него с интересом посмотрела совершенно незнакомая брюнетка. Судя по лицу, она была старше Алексея года на три-четыре. Коротко стриженые волосы торчали во все стороны, лицо было розовым, но отсутствие косметики позволило увидеть не только ее возраст, но и то, что она была очень эффектной женщиной. Алексей всегда считал, что проводить конкурсы красоты нужно только после душа или сауны, когда никакой визажист не может превратить посредственность в красавицу.

— Доброе, хотя по твоему помятому лицу мне кажется, что для тебя оно не очень удалось, — небольшой акцент и то, как она выговаривала "р" и "у" не оставляли сомнений, что ее родной язык — французский.

— Э-эт точно. У меня сейчас ощущение, что у меня не одна голова, а две. Причем та которая побольше, внутри той, которая поменьше, — прокашлявшись, попробовал пошутить Алекс уже более привычным голосом.

— Я еще вчера поняла, что ты местный, хотя ты и заявил, что приезжий. На тумбочке таблетка, — приятно растягивая шипящие (что еще больше убедило в ее родном французском) и снисходительно улыбаясь, она кивнула на тумбочку рядом с кроватью.

Там было то, что должен был заметить сразу, если бы не отвернулся от окна с этим выжигающем глаза и мозг солнцем: стакан с водой и таблетку зеленого цвета.