— Ну что Алекс, тебе уже хорошо?

В этот момент он понял, что похмелье отпустило, точнее нет, не отпустило, его вообще не было! Прошло минуты три, а ощущение было, что вообще сегодня утром он проснулся не употребив вечером ни грамма.

Он снова сел на кровати.

— Да. Никакого похмелья., - в голосе Алекса было ликование.

— Ты что первый раз это принимал? — удивилась такой откровенной реакции Симона. — Ну, тогда могу представить как тебе хорошо. Иди пить кофе, пока не остыл. Кофе натощак за полчаса до завтрака — это моя маленькая утренняя радость.

Алекс беспомощно оглянулся вокруг кровати в поиске своих вещей. Как-то, несмотря на очевидные отношения между ними этой ночью, голышом топать за стол не хотелось.

— А где мои вещи?

— Вещи? — расхохоталась Симона, — О! Вчера ты был более раскрепощен и избавился от них почти сразу, там у входа в номер. Уверена — они оттуда никуда не сбежали.

— Хорошо, — все еще смеясь, продолжила она. — Сегодня ночью ты заслужил, чтобы утром тебе подали кофе в постель.

Она налила кофе в еще одну чашку, подошла к кровати и дала одну ему, а вторую поставила на тумбочку рядом со стаканом, где до этого был живительный антипохмельный напиток.

— Ну и чтобы не смущать тебя тем, что ты пьешь кофе без одежды… — говоря это она ловко развязала пояс на халате.

Халат легко соскользнул вниз и оказался на полу, а она с девчоночьей непосредственностью запрыгнула на одеяло перед ним, уселась по-турецкий и протянула руку.

— Подай мой кофе.

Рука Алекса с чашкой остановилась на полпути от рта. Перед ним сидело совершенное женское тело, причем сидело в позе не то что нескромной, а просто вызывающе открывающей взгляду всё.

Симона изобразила на лице наигранное нетерпение и начала трясти все еще протянутой рукой.

— Ты подашь мой кофе или так и будешь сидеть и пить сам? Вчера ты был галантнее.