Вновь послышался «Интернационал», на сцену вышли моряк и двое в черных гимнастерках. Моряк вынес тело буржуина за сцену, а двое в черных гимнастерках сжали кулаки и сказали почти одновременно:
– Товарищи, наше дело правое! Победа будет за нами!
Пожилая пара захлопала.
– Чекисты всегда придут и наведут порядок, – продолжали двое в черных гимнастерках,
– Они всё видят, ведь везде один упадок!
Чекисты – ум, совесть, уши наши.
А буржуины сидеть будут у параши!
Андрей вспомнил старую шутку:
– ВЧК – всякому человеку конец.
Антон повернулся к Андрею, нахмурился:
– Замолчи, буржуин! И тебя надо раскулачить.
– Меня? – усмехнулся Андрей. – Нет, пока я не такой богатый, как кое-то в Москве.
– Гм, это ж кто такие? – Антон пристально глядел на усмехающегося Андрея. – Ну, отвечай!
– А вот такие, которых все у нас в стране знают… Некоторые даже в бега подались.
– А-а, налогов не платят и скрываются, – произнес Антон то, что слышал недавно в теленовостях, – или своровали и скрываются.
Андрей продолжал усмехаться, решив не вступать в лишние пререкания с другом.
Двое в черных гимнастерках вместе с мрачной дамой стали петь «Интернационал», показывая посетителям ресторана, что надо подпевать вместе с ними. Слова известной революционной песни подхватили все посетители ресторана, кроме Андрея и Васи; с каждым аккордом музыка звучала все громче и также громче пели артисты и посетители ресторана:
Антон обратил внимание, что его друзья не поют, и сказал: