– Ой, неужели просто Мария хочет сама стреляться из маузера? – всплеснул руками Зверев. – На, держи свой маузер. Посмеши всех нас.

– Безобразие! – воскликнул Андрей, выдергивая маузер из рук Зверева. – Я сам выстрелю из него.

Зверев захлопал, расплываясь в улыбке:

– Вот и ладушки… Вот и хорошо-то как! Ну, Андрей, стреляй.

– Анд… Андрей, не… надо! – выкрикнул Вася, заикаясь.

Андрей вздохнул, прикрыл на минуту глаза, поднял маузер вверх и выстрелил в воздух. После выстрела, который прозвучал почти, как настоящий, Зверев вновь захлопал Андрею и обратился к нему с улыбкой:

– Безумству храбрых поем мы песню! Молодец, в воздух выстрелил.

– Я попросил бы вас не тыкать мне, – вспыхнул Андрей, протягивая маузер Звереву.

– Ой, не тыкать? Ладненько, – согласился Зверев, не беря маузер. – Но наше шоу только начинается!

– Не понял…

– Да, вы совершенно правы, – кивнул Зверев, издевательски глядя на Андрея. – Наше шоу только начинается. Теперь надо теперь стрелять не в воздух.

– Он выстрелил, что же вы еще хотите от нас? – закричала Мария. – Отпустите нас! Мы ни в чем не виноваты!

– Ой ли? Не виноваты? Был бы человек, а вина его всегда найдется, – ответил Зверев, закуривая. – Так, директора ко мне!

К Звереву люди в масках подвели пожилого директора ресторана в сером костюме.

– Это кто ж таков? – спросил Зверев.

– Я – директор, – ответил тихо пожилой человек, морщась от боли – двое в масках вытянули руки директора за спину и он стоял согнутым.

– Ты точно директор?

– Да, только очень больно…

– Чего тебе больно? – издевался Зверев, улыбаясь. – Мы все на работе, при исполнении…

– Я понимаю, только… только руки мне крутят… – прохрипел директор.

– Ладно, отпустите его, – распорядился Зверев.

Двое в масках отпустили директора, он шумно вздохнул, тяжело дыша.

– Итак, ты директор, а как тебя зовут?

– А-а… Моисей Бори…