– Нет, я не скрываю, но…

– И что же можешь возразить нам?

– Ничего я не возражаю… Я просто отвечаю вам на вопросы, – пробормотал Моисей Борисович, – отчет в налоговую сдали уже…

– Неужели?

– Да, всё проверили…

– Как это прекрасненько, когда налоговая получила очередную взятку и ушла с миром, – усмехнулся Зверев.

– Ну, зачем вы так…

– Был бы человек, а его вина всегда найдется, – повторил свое изречение Зверев.

– Как вы цинично говорите…

– Ладно, – смилостивился Зверев, – не буду долго тебя, тьфу, вас пытать! Вот возьми свой маузер и выстрели в себя.

– Но это не мой маузер, у меня нет никакого оружия…

– Никакого?

– Да, никогда у меня не было оружия, я…

– Тогда возьми вот этот маузер, который был в этом ресторане, и который, как утверждает твоя просто Мария, бутафорский.

– Зачем?

На Моисея Борисовича было жалко смотреть: он стоял, тяжело дыша, покрасневший и потный от волнения, потирая руки от боли.

– А затем, что надо тебе доказать, что оружие бутафорское.

– И как это мне доказать?

– А выстрели из него в себя, приказал Зверев.

После долгой паузы Моисей Борисович затрясся, осознав, что его ожидает; конечно, он понимал, что выстрел из маузера его не убьет, но все равно приказ наглого и циничного Зверева ему показался чудовищным, а еще появилась за грудиной давящая и острая боль, проникающая в левую лопатку, левое предплечье, после чего Моисей Борисович совсем не мог ни о чем думать, только желая укрыться от всех и лечь в постель…

Неизвестно, что последовало далее, если бы Андрей не спас положение: он смело подошел к Звереву и выхватил маузер.

– Что ты себе позволяешь? – выкрикнул Зверев.

– Я вместо директора выстрелю! – ответил Андрей.

– Не надо, Андрей! – заорал Вася, продолжая лежать на полу.

Зверев ухмыльнулся, хлопая в ладоши:

– Браво! Какая патетика! Смелый молодой человек спасает директора ресторана от жуткого испытания!