Петр Заруба побледнел. Всю его сонливость как рукой сняло.

– Иржи! – выдавил он через силу. – Выходит, я ел за столом императора?!

– И правда! – засмеялся Каплирж. – Да что из того? Разве я не говорил тебе, что жизнь – это сплошная комедия масок?

Но у Петра Зарубы на сердце словно упал мельничный жернов.

– Я ел за столом императора! – шептал он. – Что будет с тобой, евангелическая свобода? О, моя золотая Чехия, что станет с тобою?

Мой репетитор, студент медицины Якоб Мейзл, к которому я, в то время пятнадцатилетний юнец, ходил брать уроки на Цыганскую улицу, закончил историю Петра Зарубы и императорского стола следующими словами:

– Когда Заруба входил в сад при гостинице, он подумал: «Не головой же я рискую!» Тут-то он и ошибся. На самом деле обед стоил ему головы, ибо через двадцать два года, после битвы при Белой Горе, пан Петр Заруба вместе с 24 другими господами из чешской знати был казнен на Круглой площади Старого Града. Я рассказал тебе эту историю для того, чтобы ты убедился в том, насколько профессора истории, учителя гимназии и прочие господа, что сочиняют исторические книжки для школ, ничего не знают и не понимают в своем предмете. Они будут тебе твердить, доказывая с точностью до волоска, что чешские повстанцы проиграли бой при Белой Горе потому, что на имперской стороне командовал Тилли, а чешский полководец, граф фон Мансфельд, застрял в Пльзене, или же потому, что чешская артиллерия была неправильно расположена, а венгерские вспомогательные силы практически не принимали участия в деле. Все это чушь. Чешские повстанцы проиграли бой при Белой Горе потому, что Петр Заруба тогда, в саду при гостинице, не имел ума спросить у хозяина: «А как это, приятель, ты подаешь двенадцать таких роскошных блюд всего лишь за три богемских гроша? Ведь это, дружок, экономически невозможно».