– Тихо! – гневно крикнул Берл обоим псам. – Сколько же вы можете урчать и тявкать? Посидите хоть немного спокойно! Уже поздно, люди хотят спать!

Но слова эти были брошены на ветер, ибо в ответ собаки только сильнее принялись лаять и носиться по камере. Берлу Ландфареру оставалось только ждать, когда они наконец притомятся и улягутся спать. Сам он, конечно, и не думал о сне, ибо намеревался провести свою последнюю ночь на земле в глубоком размышлении о святых предметах. Но проклятые собаки не давали ему никакой возможности сосредоточиться.

Однако ему было ведомо, что тайное учение, Каббала, позволяет тем, кто проник в ее глубины, измерил ее бездны и открыл ее вершины, проявить могущество особого рода. Человек не смеет употребить его для спасения своей жизни, ибо это означало бы пойти против предначертаний Бога, но он может стать господином над тварями, которые не хотят повиноваться ему и не поддаются обычным средствам внушения.

О высоком рабби говорили, что он мог беседовать с мелахим – ангелами – и приказывать им, как своим слугам. Но Берл Ландфарер, в силу своей боязливой натуры, никогда не смел использовать магические силы, ибо знал, что пламя тайного учения сжигает и пожирает все, что само не есть пламя. Теперь же, в свой предсмертный час, он, хоть и не без внутренней дрожи, все же решился испытать эти силы и с помощью тайных формул и магических заклинаний усмирить нелепых животных, которые мешали ему обрести покой и в последнюю ночь приблизиться к Богу.

Он подождал, пока луна не показалась из-за облаков, и на пыли, густым слоем покрывавшей стены камеры, начертал букву «вав». С этой буквы должно начинаться любое заклинание, так как она объединяет небеса и мировую бездну.