— Но, неужели, все эти десять лет ты провела здесь? Ведь материал, наверняка, был найден раньше?

— В общем-то да, но потом мама начала писать новые работы, она все время ездила по другим городам, была рецензентом, готовила и печатала статьи, а я искала для нее материал.

— Но, ведь, ты молодая девушка, у тебя должны были быть и другие интересы, кроме этих архивов. Не поверю, что ты была довольна таким положением вещей? — Кий пытался разобраться в этой странной девушке, сидевшей напротив него.

— Ну, в 11 лет, достаточно трудно сопротивляться матери, а потом, конечно, были попытки бунта, но из них ничего не вышло. Я всегда была довольно тихой и послушной, да и несколько лет, проведенных в библиотеке, не способствовали формированию боевого характера, — Лана говорила тихо, с юмором подходя к своей ситуации. Ее глаза были, словно, небо за окном, пасмурными.

— Я просто не умею жить по-другому, утром я встаю, завтракаю, прихожу сюда, работаю целый день, вечером иду домой, читаю книги, и ложусь спать, вот и все. Раньше, когда папа был жив, да и потом, мы часто ездили в лес, там было так хорошо, я очень люблю природу, деревья, трава, птицы….. просто обожаю. — Лана вздохнула, — но я уже давно не была на природе.

— А твоя мать, что она делает в свободное время? — Кий удивился, увидев, что девушка прикусила губу и закрыла глаза, — что такое, мне не стоит лезть не в свое дело? Прости.

— Да нет, это, в общем, не секрет. Моя мать пропала год назад. Ее так и не нашли. Меня и преподавать взяли вместо нее, сказали, что лучшего специалиста в этой области, им все равно, не найти.

— Прости, я не хотел тебя расстроить… — Кий не знал, как подавить чувство вины, хоть он и не был виноват в ее горе.

— Ничего, я уже успокоилась, да мы и не были особо дружны с матерью… Хотя, это не может уменьшить боль от ее потери. — Казалось, что в ее глазах клубиться туман, таким призрачным и хмурым стал их цвет.