
Губы спустились к шее, он чувствовал, как сильно бьется ее пульс, как ее кровь бежит по венам с бешеной скоростью. Но не ее крови он сейчас жаждал, а ее саму, всю, безраздельно.
Однако, что-то останавливало его, он чувствовал в ней искру сомнения, нельзя напугать ее, предостерегла тьма внутри его, иначе, ты можешь потерять ее. Отпусти ее сейчас, и она будет нашей. Зверь шептал ему из-за уже сломавшейся двери контроля, и он послушал его шепот.
С трудом отстранившись от ее шеи, тяжело дыша, но, не размыкая кольца своих рук вокруг ее тонкого стана, он прохрипел:
— Уходи, пока я еще могу отпустить тебя, убегай, чаровница. — Легкий поцелуй в скулу, — я подожду, пока ты зайдешь в дом, включи свет в окне, чтобы я знал, что ты уже зашла. — Касание губ ко лбу. Беги, моя искусительница, до завтра. Во сколько зайти за тобой?
Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы собраться с мыслями, прежде чем ответить.
— А во сколько ты освободишься? — ее руки, все еще лежали на его плечах, и путались в темных волосах, спускавшихся до плеч.
— В положение руководителя есть свои прелести, я могу быть свободным, когда это надо мне. — Он не мог остановиться, и целовал ее лицо легкими, порхающими поцелуями.
