– С моими глазами?! – Теллон ощутил безрассудный прилив надежды. – Вы хотите сказать...

– Это не по моей части, Теллон. Доктор Хек осмотрит вас, как только я закончу, и, я уверен, он сделает все, что возможно.

Охваченный мыслью, что с глазами у него, может быть, не так уж плохо, Теллон вытерпел все контрольные процедуры, которые заняли почти час. Программа включала больше десятка инъекций, сопровождающихся острыми приступами тошноты и головокружения. При этом его непрерывно бомбардировали вопросами; иногда их задавал женский голос, хотя он не слышал, чтобы в комнату кто-нибудь входил, иногда голоса возникали, казалось, прямо у него в голове. Они то убеждали его, то соблазняли, то запугивали, и Теллон не мог им противиться. Он слышал и свой собственный голос, бормочущий что-то бессвязное. Наконец, он почувствовал, как с его головы и тела срывают электроды.

– Итак, Теллон, ситуация следующая, – сказал доктор Мюллер. – Насколько я могу судить, вы чисты. По степени благонадежности я отношу вас к обычному третьему разряду – это значит, что вы можете находиться в обществе других заключенных и пользоваться всеми обычными правами. В каком-то смысле вам повезло.

– По-моему, вы употребляете это слово довольно неточно, доктор. – Теллон коснулся бинтов на своих глазах. – Или вы имеете в виду, что другим клиентам Черкасского повезло меньше?

– Я имею в виду вот что: учитывая то, какого рода информацией вы располагали, любое другое правительство, включая земное, немедленно казнило бы вас.

– Черкасский пытался казнить мой разум. Вы знаете, что он делал? Он раз за разом нажимал на красную кнопку, чтобы...