А оказалось — не совсем. Подъехали поближе, шустро развернулись веером и влепили из автоматов "от живота" — да по толпе. Наши шарахнулись в разные стороны, но многим досталось. А финны так же шустро — по своей лыжне — обратно в лес. Тут и оказалось, что поглазеть пришли без винтовок. Пока то-се — финны уже у леса. "Если финн встал на лыжи — его и пуля не догонит" Но одного догнала. Тогда двое финнов раненого подхватили под мышки, двое других съехали с лыжни — и пошли, проторивая лыжни для носильщиков, чтоб тем, кто раненого тащит не по целине переть — и в момент в лес.

После этого наши сделали такой вывод — без винтовки — никуда. Чтоб всегда при себе. А то умыли почти вчистую… Так и учились.

Еще дед запомнил финские окопы — старательно сделанные, глубокие, с обшивкой — и то, что во время наших артобстрелов финны утекали во вторую линию, а наши молотили по первой. Когда артобстрел прекращался, и наша пехота поднималась — финны тут же занимали передовые окопы и встречали атакующих плотным огнем. Пока кому-то из артиллеристов не пришло в голову перенести огонь на вторую линию, а пехоте подняться до окончания обстрела. Вот тогда получилось почти так же, как действовали немцы в 41 — финнов здорово накрыли на запасной позиции, а потом еще и пехота оказалась куда ближе. Трупов финских осталось в траншеях и ходах сообщений богато. Ребята из расчетов ходили смотреть и ходили долго. Ну а дед глянул для общего развития и не особо долго зрелищем наслаждался — ну трупы и трупы, не велико счастье на мертвецов пялиться.

И о дотах финских, о полосах заграждения дед отзывался с уважением — большая работа и грамотно сделана была.

Уже летом 40 года. Дневной марш по пыльной проселочной дороге. На потных солдат пыль ковром садится, вместо лиц — странные маски с зубами и глазами — не узнать, разве что по голосу. В глотках пересохло. Долгожданный привал — в лесу у озера. Солдаты толпой к воде.

Дед был дневальным, задержался.