Кошка отпрыгнула, а затем, не сводя глаз с птицы, боком отбежала за дом.

Надо унести эту дохлятину подальше, завоняет.

Он поднялся на веранду Совок с длинной ручкой стоял в углу.

На дорожке - чисто. Кошка вернулась, забрала? Передумала?

Петров вернулся к терпеливо ждавшему частному сыщику. Шелест листьев, воздух, общение с природой.

Он прикрыл глаза. Солнце сквозь мельтешащую листву гипнотизировало.

Через минуту он шел по Москве, плакатно чистой, насыщенной цветом; на углу Почтмейстерской и Проезда яркие, светлые дома манили музыкой и огнями, странно видными в полуденный час, кафе под тентами заполняли широкие тротуары, фонтан бил живой радостной водой. В карманах хрустели деньги, наверное, доллары, взял толику из банка, а осталось, осталось-то!

Он зашел в ресторан, заказал икру, шампанское и еще что-то соблазнительное, устрицы, дамочка за соседним столиком обещающе улыбнулась...

Звук шагов пробудил его от дремоты. Краски дня, солнце остались, а все остальное исчезло. Жаль. Какие они, устрицы?

От ворот приближались двое - давешний пенсионер и с ним высоченный патлатый парень

- Здравствуйте, - пенсионер держался чуть впереди. - Больного привел, примете?

Петров встал, окончательно прощаясь со сном.

- Пройдемте.

Они вошли на веранду, Петров сел за стол, кивнул на стоявшие рядом стулья.

- Что я могу для вас сделать? - это влияние Филиппа Марло.

- Да племянник руку расцарапал, заразу занес.

От патлатого самогоном - перло.

- Он лечиться им пытается, вы уж простите, доктор.

Племянник засучил рукав рубахи.

Пятно походило на крысу, въевшуюся в руку - серое, большое, багровый хвостик тянулся к локтю. Ярко-красные края разве не светились.

- Как же это вас угораздило...

- Накололся на кость... - нехотя отозвался патлатый. - Землю копал, и накололся. Совсем маленькое пятнышко было, да растет...

- Больно? - Петров повел ладонью над пятном. Края горели, от центра леденило.