— Нашел что-нибудь? — Конан присел к широченному общему столу и с интересом воззрился на одну из «миниатюр» изображавшую нечто совершенно непотребное: казалось, тварь состояла только из глаз и зубов. Рядом с трактатом Беренгария лежали еще полдесятка книг поменьше размерами, но с такими же скверными рисунками.

— Меня заинтересовали слова трех гвардейцев, — озабоченно сказал Эйнар, перелистывая тонкий дорогой пергамент. — Они уверенно заявили, что у существа было две головы. Сам знаешь, одному-единственному свидетельству можно не доверять — мало ли что человеку примерещилось? — но сразу трое? Пытаюсь искать именно в этом направлении.

— И как оно, получается?

— Какое там! — безнадежно вздохнул броллайхэн и ткнул пальцем в картинку. — Вот смотри, это дарфарская гидра…

— Видел такую, — согласно кивнул варвар. — Когда мы с Белит плавали на «Тигрице»…

— Очередную байку про Белит расскажешь потом, — отмахнулся Эйнар, которому изрядно поднадоели истории Конана. Броллайхэн считал их выдуманными минимум наполовину, хотя киммериец никогда ничего не приукрашивал. — У гидры пять голов, но летать она не может. Смотрим дальше: обливакс, водяной монстр, водится в реках Стигии… Три головы, однако на сушу он никогда не выходит. Латеруза, двоеглавая гарпия, полностью истреблена сразу после падения Кхарии. Многоглавые змеи? Во-первых они маленькие, во-вторых крыльев нет…

— Зря стараешься, — заключил Конан. — Скорее всего мы имеем дело с существом, порожденным магией. Ты слышал о Бурях Перемен?

— Конечно. Буйство вырвавшегося из подчинения волшебства, частенько случаются в Стигии, иногда — в Гиперборее. Магия способна до невероятия извратить облик любого живого существа, но когда ее действие прекращается, все восстанавливается в прежнем виде. Конан, уверяю, поблизости не было Бури Перемен, я бы почувствовал!