В Райдоре охотники владели домом, стоящим на Волчьей улице, причем этот дом, купленный в складчину, более походил на усадьбу состоятельного купца: конюшня, сараи, громадный сеновал, погреба. Домоправительницей — вернее, домоправителями, — Гвайнард взял двух стариков, родителей одного из погибших прошлой весной охотников. Жили богато, и это Конану тоже нравилось. За опасное ремесло Ночной Страже платили много и охотно, любой дворянин, купец или зажиточный кмет отвалит сколь угодно много звонких серебряшек, а то и золотых ауреев Немедии, за избавление от поселившегося па жальнике вурдалака или этеркапа, устроившего засаду на лесной тропинке!
Приближалась осень, Конан уже начинал подумывать о том, что вскоре придется сниматься из ставшего привычным и почти родным Райдора, и отправляться дальше на Закат — киммериец собирался в Аквилонию. Точнее, не в саму Аквилонию, а на границу с Пущей Пиктов, где Пуантенский герцог Троцеро собирал наемную армию ради отражения угрозы со стороны Пущи.
Только вот бросать Ночную Стражу ужасно не хотелось! Почему? Да хотя бы потому, что они отличные ребята. Конан чувствовал себя в Райдоре отлично, почти как в позабытом доме отца в Киммерии. И все равно, неугомонный характер варвара гнал его вперед, дальше, к новым дорогам и новым впечатлениям. Туда, где он найдет предназначенный ему трон — давнее предсказание, в которое киммериец искренне верил, гласило, что однажды, еще до своего сорокалетия, варвар «подберет на дороге никому ненужную корону, от которой откажутся самые знатные и могущественные». Смешнее всего было то, что эта корона должна принадлежать не каким-то дурацким Агидее или Хорайе, а «великому королевству». А какие королевства у нас самые великие? Верно: Немедия, Аквилония и Зингара!