– У нас в Райдоре такой вид сожительства запрещен, – напомнил Атрог. – Здесь вам не распутная Стигия. Давайте осмотрим подушки. Есть! У месьора Барга волосы короткие и светлые, а вот на второй подушке…

Господин Охранитель спокойствия короны двумя пальцами поднял с окровавленной подушки длинный темный волос. Несомненно, женский.

– Конан, бросай ремесло охотника на чудовищ и иди на службу ко мне в управу, – усмехнулся Атрог. – Жалованием не обижу. Впрочем, это изначально было почти очевидно – в гостях у Барга была женщина.

Киммериец промолчал.

– Женщина… – с сомнением покачал головой Гвай. – Не верю я, что женщина способна на такое.

– А друг мой, любое человеческое существо способно на многое, очень многое, уж поверьте старику, – просипел месьор Патарен и обратился к Атрогу: – Ваша милость, мне кажется, что следует незамедлительно допросить всех знакомых Барга, не исключая и господина Эвервульфа. Может быть, убитый кому-то рассказывал о своей сердечной привязанности, возможно, соседи видели, как в дом приходит некая… э… прекрасная незнакомка?

– Незнакомка, у которой на руках есть когти-лезвия длиной в половину локтя? – вздернул бровь Атрог. – Отлично, так и поступим.

Разговор с купцом ничего не дал – Эвервульф заявил, что его племянник был человеком благочинным и посторонних девиц в дом не водил, а постоянной сердечной привязанности у него не было. Допрос, учиненный соседям купца, живших в близлежащих домах тоже не дал результатов – покойного Барга считали тихим и застенчивым человеком, которого никак нельзя было назвать волокитой. Одно время он «дружил» с дочерью лавочника Атаульфа с соседней улицы, но она два года назад вышла замуж за гуртовщика и теперь живет в Чарнине.

– Все это весьма странно, – недовольным тоном сказал Атрог, барабаня пальцами по столу. – Так или иначе я распоряжусь, чтобы стража проверила, действительно ли дочурка этого Атаульфа находилась в Чарнине минувшей ночью – придется в столицу провинции гонца посылать.