Атрог выразительно посмотрел на охотников. Ночью была зарезана по меньшей мере одна из красоток «Розочки», а хозяйка ничего не знает! Хороша! Дура старая…

Тут в разговор влез Гвай, которому пришла в голову очередная дельная мысль:

– Госпожа, ответь, в доме есть библиотека? Книги?

– Совсем немного, девочкам книги не интересны, а уж гостям тем более. Они сюда не ученые трактаты изучать приходят!

– Мы хотим их осмотреть. Можно?

– Извольте.

Хозяйка проводила всю честную компанию в свои покои. Обычный будуар не слишком молодой, но все еще привлекательной дамы – пышная постель, множество занавесей, балдахин, безделушки на полочках, перед огромным серебряным зеркалом коробочки с пудрой, белилами, румянами и прочими необходимыми всякой женщине предметами вроде гребней, заколок для волос и драгоценностей.

На отдельной полке громоздилось восемь больших книг в разноцветных кожаных и деревянных переплетах. Именно они и интересовали Гвайнарда.

– Поглядим, что у нас тут есть, – бормотал командир Ночных Стражей. – Вендийский трактат «О любви». Не то… «Жизнеописания величайших и знаменитейших куртизанок со времен Сигиберта Великого и по наши дни с миниатюрами и комментариями». Тоже отбрасываем. Так! А это что за книга?

– Один из гостей забыл, когда-то давно, – пожала плечами хозяйка. – Я и положила к себе – мало ли, вернется однажды и вспомнит о потере?

Гвайнард держал в руках не слишком большой, но увесистый том с нарисованным на черной обложке багровым глазом внутри треугольника. Название на первой странице гласило: «Все, что нужно знать обычному человеку о магии, колдовстве, демонах и опасностях, кои они представляют».

Быстро пролистав книгу, Гвай продемонстрировал всем присутствующим картинку, очень похожую на ту, что была вырисована на полу в доме купца Эвервульфа. Такая же пентаграмма, только без лишних символов. На следующей странице, кстати, был приведен список моного-различных значков, применяемых в магии с разъяснениями. Но самое интересное было в другом. На плотном пергаменте, под взятой в круг пятилучевой звездой, был ясно виден отпечаток женского ногтя, будто неизвестная читательница хотела запомнить именно этот символ и отметила его вполне обычным для женщин способом.