– Пра-ашу! – замки быстро сдались и Конан, явно рисуясь, толкнул створку двери. – Ого! Ничего себе!

– Крайне, крайне любопытно… – повторил свою любимую фразочку месьор Атрог, входя в мрачную комнату с наглухо затворенными ставнями. – Эй, десятник! Быстро сюда лампу или факел!

Доставили затянутый слюдой зажженный фонарь с зеркальцем, усиливавшим свет фитиля. Атрог так и замер на пороге. Гвай замысловато присвистнул, Конан выругался по-киммерийски, Эйнар охнул, Асгерд поджала губы.

Ни дать, ни взять – пыточная. Шикарно обставленная пыточная со всеми надлежащими инструментами, дыбой, и, почему-то широкой кроватью у стены. К спинке кровати у изголовья зачем-то приделаны металлические кольца с цепями наподобие кандалов. Стены увешаны экзотическим оружием и совершенно непонятными железяками, больше похожими на морских ежей. Как разительный контраст – белейшие шелковые простыни на постели и шикарный, очень дорогой иранистанский ковер на полу.

– Альдерру сюда, быстро… – очень нехорошим голосом проговорил Атрог. – Боюсь, теперь простым закрытием «Розочки» ожиревшая стерва не отделается. Самое меньшее – два года заключения в Пайрогийской тюрьме! Это я ей могу пообещать твердо!

Явилась владелица заведения, слегка отошедшая от первого потрясения. Но глаза у нее все равно были красными, а веки распухли. Атрог налетел на хозяйку, будто коршун на цыпленка:

– И как прикажете такое понимать? – тоном балаганного злодея из представления наподобие «Красавица и колдун» прошипел месьор Охранитель. – Что это значит? Его светлость Великий герцог Райдорский дозволил открыть в своем городе твой вертеп, но с соблюдением всех правил приличия. Если, конечно, я правильно помню эдикт светлейшего… А на память я обычно не жалуюсь! Жду развернутых объяснений!

– Ваша милость, так это… – Альдерра запнулась на полуслове, но собралась с силами и продолжила. – Понимаете ли… Некоторые посетители такое любят.