— Благодарю вас, Готфрид. Я не курю во время интервью, — Джейн опустилась в предложенное кресло, Шадов занял место напротив. — А в чем вы видите разницу между…

— Между мной и остальными? Там же, где вы увидите ее между собой и другим человеком с фотоаппаратом. Со стороны может показаться, он занят тем же, что и вы. Но на самом деле вы существуете в двух разных мирах.

Джейн не нравилась манера Шадова постоянно перебивать. Не нравилось, что интервью фактически начал он и сразу направил его в свое русло. Не нравился его наблюдающий взгляд.

Но она не могла отрицать, что Маэстро интересный и притягательный собеседник. Глухие обертоны его голоса завораживали, заставляя вслушиваться в них, теряя смысл.

Она даже забыла достать блокнот.

— О каких мирах вы говорите, Готфрид?

— Это же так просто, — Шадов вытянул обе руки перед собой, расставил ладони. — Вот, — он поднял правую руку, — мир обыденного. Здесь люди рождаются, чтобы прожить жизнь, работая с восьми до шести. Состариться за банкой пива, газетой и грязными пеленками. Умереть, не подозревая о существовании другого мира.

Он поднял левую ладонь, на которой Джейн, как не силилась, не могла различить ни одной линии.

— Не зная о чуде.

Прямо в центре левой ладони Маэстро Шадова набух алый бутон. За ним потянулся длинный стебель. Необычайной красоты тропический цветок вырос в руке Магистра на глазах изумленной Джейн.

— Но тут являюсь я, — говорил Великий Престидижатор, сводя ладони вместе. — И объединяю миры в один. Серую повседневность и ландшафт неограниченных возможностей в реальность оживших снов.

Стебель цветка оказался зажат между ладоней Шадова. Бутон раскрылся, распространяя аромат, который напомнил Джейн запах парфюма в лимузине. Цветок благоухал с такой силой, что кружилась голова. Ей показалась, что стены шатра раздвигаются, ускользая в темноту.