— О, прости, что разбудил, — голос Трумена, секретаря Ричарда Фуллера звучал с откровенной издевкой. — Что тебе снилась, дорогая?

— Мне снился ты, Трумен. Хуже кошмара трудно придумать. Что случилось?

— Старик вызвает тебя к себе. Срочно. У него очередная великая идея.

— Скажи ему, что я уже поднимаюсь, Трумен. Заваришь кофе?

— Кофе? В час дня? О, я забыл, что ты опять всю ночь гонялась за Реактивной Леди. Как, кстати, успехи, Джейн? Сколько ворон и летучих мышей ты сняла на этот раз?

Джейн положила трубку. Вообще-то Трумен был нормальным парнем. Просто неисправимым говнюком.

5

Поднимаясь в лифте на верхний этаж небоскреба «ММ», Джейн разглядывала себя в зеркальнх стенах.

Миниатюрная брюнетка, питающая склонность к серым тонам, прическам «каре» и сумрачному макияжу в стиле «нуар». Вполне миловидная.

Но уж очень усталая.

Подумав, она достала из кармана и надела темные очки. Ричард Фуллер прежде всего ценил в женщине умение «выглядеть». Вряд ли он по достоинству оценит ее воспаленные и красные глаза.

Во всей редакции «ММ» она единственная женщина, поднявшаяся выше этажа наборщиц и журналисток, пишущих заметки в семейную колонку. «Двенадцать способов приготовить индейку на День Благодарения». «Мои прекрасные аспарагусы». «Кардиган — дерзость или дань моде».

Не стоит пугать Старика своим видом. А то он отправит ее в творческий отпуск. Фотоочерки бродвейских премьер. Светские репортажи. То, что она проглядывает, когда не может заснуть от переутомления и передозировки кофеина.

На Джейн Картер это действует лучше любого снотворного.

В приемной ее встретил Трумен. В руках чашка дымящегося кофе, на устах пакостная ухмылка и очередная подковырка.

— Только что заходила Леди-Ракета, — сообщил он. — Просила передать, что встреча, назначенная на городской свалке переносится в городскую канализацию.

— Трумен, ты опять все напутал.