– А может быть, это все-таки механический сбой? – спросил Ник с надеждой.

Харви покачал головой:

– По Гринвичу солнце тоже запоздало на пять минут и несколько секунд. Нам звонили. В 4.30 я уже ждал здесь. Синтия ведь сказала тебе, что восход солнца задержался именно на это время.

Ник почувствовал, как у него мурашки забегали по спине.

– И по Гринвичу тоже? А на Западном побережье?

– В Пало-Альто получили такие же результаты, – сказала Синтия.

– Да вы понимаете, что говорите? – воскликнул Ник. – Понимаете, что это значит?

– Да, мы понимаем, что это значит, – сказал Харви, – это по моей части. Это значит, что либо Земля стала медленнее вращаться вокруг своей оси, либо ось вращения наклонилась.

– И то и другое повлечет за собой невиданные катаклизмы! Взять хотя бы эффект приливов...

– Но Земля не замедлиласвоего вращения. Нет ни малейших признаков изменения скорости вращения или наклона оси. Я сам проверял. День должен увеличиваться вплоть до июньского равноденствия. Но сегодня день пошел на убыль – во всяком случае, наметился такой поворот.

– Значит, часы все-таки врут!

– Атомные часы? Абсолютно все? Часы, точно фиксирующие все моменты распада атома, одновременно вышли из строя? Что-то сомнительно. Нет, Ник, сегодня утром солнце взошло с опозданием.

Сам Ник занимался лазерами и физикой элементарных частиц. Он привык к неопределенности на податомном уровне – Гейзенберг научил его этому. Но что касается небесных тел – все должно работать четко, как по расписанию.

– Но это невозможно!

Лицо Харви выражало отчаяние. Синтия тоже выглядела испуганной.

– Я знаю, – тихо сказал Харви. – Еще бы мне не знать.

И тут Ник вспомнил разговор с одним иезуитским священником, состоявшийся месяца два назад.

Это начнется на небесах...