Это было как чудо из волшебной детской сказки. У Кожина даже закружилась голова и все поплыло перед глазами, настолько ситуация показалась ему нереальной. Но он тут же взял себя в руки. Нельзя распускаться, нельзя! Он солдат! Солдат, заброшенный в тыл врага. Это не сказка, а грозная действительность, которую не одолеть без жестокой борьбы:

Кожин вздохнул и облизнул пересохшие губы.

– Врач: – проговорил он через силу, пронзительно всматриваясь в добродушное усатое лицо доктора Коринты. – Врач: Но как вы сюда попали? В такую глушь!…

Ведь до города Б. более пятнадцати километров!…

Коринта покачал головой.

– Вы ошибаетесь, друг мой. До города Б. отсюда не пятнадцать, а целых сорок километров. Мы пришли не из Б., а из К-ова. Это полчаса ходьбы.

– Из К-ова?… Не слышал: Странно: Но почему так далеко до Б.?… Впрочем, я не это хотел спросить: Вооруженных людей вы тут, в лесу, не встречали?

– Вы имеете в виду партизан?

– Да, да, партизан!

– Нет, не встречал. Да в этом лесу и не может быть никаких партизан. Это лес небольшой, открытый, окруженный полями и деревнями: Но зачем вам это теперь?

Разберетесь потом. Ведь вам плохо, очень плохо!…

– Ладно, доктор: Я вам верю: Скажите еще вот что. В этом К-ове есть немцы?

– Есть. Рота автоматчиков.

– Это скверно: Куда же вы меня денете?

– Не волнуйтесь. Место найдем надежное.

– Ну что ж, спасибо-Кожин чувствовал, что его одолевает страшная слабость.

Коринта ему виделся, как сквозь толстый слой воды.

Доктор осторожно взял раненого за руку. Тот глухо застонал.

– Где больно?

– Грудь: Спина: – через силу прошептал Кожин, и в следующий миг сознание вновь покинуло его. Голова опустилась на грудь, пистолет выпал из ослабевших пальцев.