Он залез под настил платформы и затаился там. Нервно выкурил сигарету, буквально в две затяжки, - красная точка тлела в воздухе минуты полторы, не больше.

Загудели рельсы, темно-зеленая, почти черная в темноте железная гусеница зашипела и остановилась. На платформе ежилась одинокая фигура.

Я все никак не мог выбрать момент.

А она уже вышла на тропу, зашуршала под ногами хвоя, бумага, пластик... Пробежала мимо меня, чуть впереди споткнулась о тот самый корень.

И тут меня осенило.

Когда он широким, размашистым шагом проходил мимо, я просто подставил ему подножку и для надежности направил его головой в старую могучую ель. Он грузно осел, бесформенной массой повалился в темноту.

Конечно, она обернулась на шум. Теперь я мог видеть ее лицо, лет тридцать, не меньше, но за собой следит, ухоженная кожа... Выглядит моложе. Интересно, как ее зовут?

Она увидела меня. Вздрогнула, выкрикнула что-то и, инстинктивно отмахнувшись тяжелой сумкой, побежала.

Молодец.

Я быстро обыскал его. Документов нет. Гаечный ключ на месте - чудная улика.

А вот этого я не ждал...

Сзади за поясом у него торчал "Макаров", по весу - боевой или газовый. Не игрушка и не пугач. Лучше некуда. Даже если ментам не удастся раскрутить его на остальные нападения с гаечным ключом, даже при наличии хорошего адвоката, за незаконное ношение он присядет все равно.

Трубку в отделении долго не брали. Наконец, жесткий голос без всякого выражения произнес...

- Милиция.

- Только что на тропинке от платформы к площади кто-то пытался напасть на женщину! - захлебываясь, доложил я. У собеседника проснулся интерес...

- Кто говорит?

Угу. Сейчас скажу.

- Я видел, как она отмахнулась сумкой и выскочила из ельника, будто ошпаренная... По-моему она его задела...

- Кто говорит?

Я закрыл мобильник. Где-то вдали уже завывала сирена. Быстро работают. Или это тот патруль развернули?