Тем не менее я окажусь на Яндро столь же быстро, как и пассажиры первого класса. По крайней мере, я мог не беспокоиться из-за соседа, который мог оказаться чересчур толстым или с сомнительными представлениями о личной гигиене.

И тут беллидо посмотрел на меня. Даже не то чтобы посмотрел – просто быстро поднял глаза и тут же их опустил. Но было что-то такое в его взгляде и в нем самом, отчего у меня по спине пробежал холодок. Однако, поскольку подтвердить свои опасения мне было нечем, а он даже не пошевелился и не произнес ни слова, я прошел дальше, к своему креслу. Тринадцать минут спустя я почувствовал ряд легких толчков, а еще через несколько секунд, слегка вздрогнув, поезд тронулся. Послышался ритмичный стук колес на стыках рельсов, который все ускорялся по мере того, как поезд набирал скорость. Я ощутил легкий подъем – поезд покинул пределы станции и под небольшим уклоном въехал в более узкую часть основного туннеля. Еще через мгновение поезд снова выровнялся и помчался к пункту назначения – Яндро. Расстояние до него составляло восемьсот двадцать световых лет – отчего бы не прокатиться туда на ночном поезде?

Само собой, именно это как раз и сводило специалистов с ума. За все время нахождения в пути поезд ни разу не развивал скорости свыше ста километров в час, что фиксировали акселерометры и измерения доплеровского смещения относительно стены туннеля. Однако после прибытия на станцию Яндро примерно через четырнадцать часов оказывалось, что наша скорость относительно остальной Галактики составляла почти один световой год в минуту.