Пройдя примерно полпути, я обратил внимание на девушку, которая поднялась из-за столика и присоединилась к выходящим посетителям. Ее дорожная сумка – единственная – послушно катилась следом.

Впервые я заметил незнакомку в космопорте Сазерлин, когда мы вместе садились на рейс до Луны, ее место находилось через пять рядов от моего. С тех пор девушка постоянно попадалась мне на глаза, во время трех перелетов и на двух пересадочных станциях. Судя по всему, она собиралась следовать вместе со мной и дальше, на том же квадрорельсе.

Конечно, то, что мы провели неделю на одних и тех же космических кораблях, само по себе мало что значило. Попасть с атлантической стороны Западного альянса на пересадочную станцию квадрорельса можно было с помощью лишь одной комбинации согласованных рейсов. Любой, кто собирался отправиться к звездам в течение ближайших трех-четырех дней, не имел иного выбора, кроме как составить мне компанию.

Проблема заключалась в том, что девушка вовсе не походила на обычную пассажирку. Я ни разу не заметил, чтобы она общалась с другими путешественниками или хотя бы обратилась к стюарду иначе, чем по делу. Да, во время космических полетов встречаются и застенчивые личности, и сторонящиеся всех, и просто рассеянные, но большинство из них в конце концов находит себе на корабле какое-нибудь занятие, пусть даже всего лишь молчаливое созерцание звезд у обзорного экрана в одном из салонов. Время от времени я прогуливался по всем общественным помещениям лайнера и ни разу не видел, чтобы девушка покидала свою каюту, кроме как для того, чтобы сходить поесть или заглянуть в один из магазинов. Лицо ее было достаточно симпатичным, но во взгляде чувствовалась некая отстраненность, от которой становилось не по себе. Возможно, именно поэтому я ни разу не видел, чтобы кто-либо на борту лайнера подходил к ней больше одного раза. Кстати, она не появилась даже во время празднования Рождества.