Ярость Камеллина отозвалась пульсирующей болью в его мозгу.

«Разве у вас отсутствуют понятия чести и достоинства? Как могу я поступать против твоей воли, находясь в твоем мозгу? Неужто ты полагаешь, что я не способен сострадать? Мне казалось, что ты просто утомился от долгого пути по горам, вот и все!»

Эндрю ощутил стыд. «Прости меня, Камеллин. Я был неправ.» Тишина была ответом. Остался только след гнева чужака.

И тут Эндрю расхохотался во весь голос. Чужак реагировал, словно человек. Камеллин обиделся на него. «Ну и ну!» — подумал Эндрю. — «Если мы делим одно тело, давай не будем ссориться. Прости, если я задел твои чувства; ведь все это так ново для меня. Ну, не стоит прятаться в угол и дуться!»

Да, ситуация была комичной; Эндрю ощутил удивление Камеллина, подобное мелкой ряби в его сознании.

«Извини, если я обидел тебя. Я привык вести себя в занимаемом теле сообразно своим желаниям. Но в твоем теле я нахожусь потому, что ты мне позволил, и потому прошу простить меня.»

«Ладно, Камеллин, я принимаю извинения. Ты знаешь, куда я хочу попасть — я согласен принять твою помощь.»

Он на всю жизнь запомнит ужас этого часа. Была кромешная тьма и головокружение и ощущение, что ноги несут его неизвестно куда, а руки скользят по скале, не в силах ухватиться, а он, ослепший и оглохший, заключен в камере своего мозга; он был на грани помешательства. Его спасла мысль, что Камеллин знает, что делает, и не причинит ему вреда.

Когда зрение, слух и осязание вернулись к нему, и он смог ориентироваться на местности, он обнаружил себя в устье глубокого и прямого ущелья, тянувшегося миль на двенадцать. Ущелье было очень узким, в ширину менее пятнадцати футов. С противоположной стороны ущелья высокая скала была разрезана, словно ножом; он изумился уровню технологии, позволившему проложить эту дорогу.

Вход в ущелье был узким, скрыт между скал и занесен толстым слоем песка; на дно ущелья вели наполовину разрушившиеся ступени. Эндрю спускался по крутым, широким ступеням и думал о том, что у марсиан были очень длинные ноги. Спустившись, он прошел все ущелье менее, чем за два часа — в обход, карабкаясь по скалам, они с Ридом преодолевали горный кряж трое тяжелых суток.