Некоторое время стояла остолбенелая тишина.

— На галеру-у? — протянул вендиец, единственный спасшийся из всех своих сородичей, что были пленены в морском сражении.

— На галеру. Там от нас ничего подобного не ждут. Ключ у тебя еще цел, Хашдад?

— Конечно. Плыл — в зубах держал, больше смерти боялся, что выроню.

— Отлично. Я и не сомневался. Едва ли эти Клинки Ночные или как их там — едва ли они сумели новые замки на все цепи поставить. Нужно пробраться ночью, освободить всех — а галеру затопить.

— А выбираться отсюда как? — осведомился тот же вендиец. Конан молча показал ему кулак.

— Я здесь командую, ясно? Вопросы задавать будешь, когда я скажу. А теперь, если жить хотим — пошли на берег!..

Цепь загонщиков приближалась, нарочито громко шумя. Стучали барабаны, звенели бубны, дудели большие деревянные трубы. Смуглокожие островитяне хотели спугнуть опасную дичь — потому что за ними шли уже настоящие охотники. Конан легко разгадал несложную уловку. Его отряду удалось проскользнуть без боя. Это ведь так просто — достаточно лишь отыскать, как следует заросший сырой овраг, затаиться в нем, а неосторожно сунувшемуся туда загонщику — аккуратно свернуть шею, да так, чтобы не пикнул и чтобы ничего не заметили его соседи. Когда заметят, уже поздно будет.

План удался без сучка и задоринки. Когда три десятка сподвижников киммерийца выбрались на берег бухты, уже совсем стемнело.

Галера спокойно стояла на якоре, вся черная, словно древнее морское чудовище. Ни огонька, ни звука.

— Поплыли! — шепотом скомандовал Конан. — И помните: главное — это не ввязаться в драку!

Вскоре пальцы северянина сжали мокрый якорный канат. Бесшумно, точно рысь родных киммерийских лесов, варвар полез вверх.