Наконец, она решила, что пора идти, иначе можно опоздать. А она еще никогда не опаздывала, и никогда не простила бы тому, кто осмелился бы опоздать. Она подошла к двери, открыла ее и вдруг тихо, с надеждой, сказала:

— Интересно, он уже пришел?

В этой фразе вопрос смешивался с желанием и надеждой, но в то же время, была в ней какая-то горечь.

Она медленно вышла в город, в который раз глядя на перемены происходящие вокруг нее.

Он уже, конечно же, стоял рядом, словно ожидал, когда она выйдет.

— Здравствуй, — ласково прошептала она, зная, что не дождется никакого ответа. В последнее время он приходил сюда только лишь затем, чтобы молча посмотреть на нее, он был обижен, и она знала это. Но ничего не могла с собой сделать, и не знала, как прекратить эту странную холодную войну между ними.

Он молча посмотрел на нее несколько секунд, вздохнул и, развернувшись, пошел прочь. Она с тоской смотрела на то, как его свет быстро растворяется в той тьме, которая ее окружала. Ей вдруг захотелось позвать его, она открыла рот, набрала воздуха, и… ничего не сказала. Было уже поздно — его фигура окончательно растворилась в темноте.

Она еще немного постояла, раздумывая, что делать дальше. Что делать с ним, что делать вообще. Как всегда не оставалось ничего, кроме, как идти осматривать свои "владения".

Она сразу направилась на центральный проспект, зная, что там обычно происходят самые интересные вещи. Ее ожидания не были обмануты — в одном из переулков, три парня прижали к стене другого, желая чего-то от него добиться. Она знала этих троих по своим предыдущим приходам, и всегда удовлетворяла их желаниям, в обмен на удовлетворение своего собственного желания. В конце концов, она даже не разговаривала с Ним уже несколько лет — Он был обижен.