Пора дать объяснения по поводу моей личности и причины прихода сюда.

– Вы вдова, – объявляю я несколько резковато, что и сам понимаю.

– Что? – переспрашивает она.

– У вас больше нет мужа, вот и все. Она широко распахивает глаза.

– Я... я не понимаю.

– Я хочу сказать, что ваш муж умер. Она бледнеет и валится на софу рядом со мной, как перезрелая груша с ветки.

– Умер... – бормочет она.

Я смущен. Ни один закоренелый негодяй не смог бы сделать это лучше, чем я! Нежную красавицу как будто шарахнуло электротоком.

Она смекает по моей морде, что я не леплю ей горбатого, и по ее бархатным щечкам начинают течь слезы.

– С ним произошел несчастный случай? – спрашивает она между иканием и шмыганьем носом.

– Да...

– Когда?

– Четыре или пять минут назад.

– Как это?

– Он упал в шахту лифта...

– Господи! Где?

– Здесь!..

– Как это случилось?

– Это установит полиция. Она прекращает плач.

– Полиция?

– Да, она обычно сует свой нос в подобные дела. Она смотрит на меня.

– Объясните, – произносит она наконец, – кто вы? У меня такое ощущение, что вы устроили мне отвратительный фарс.

– В таком случае, мадам, поскорее прогоните это ощущение. Мои шуточки не заходят так далеко.

Колеблясь, смущенная своим горем, она спрашивает:

– Вы француз?

– Как вы догадались?

И киска дает мне простой ответ:

– По вашему акценту!

Такого я еще не видел! Оказывается, это французы говорят по-французски с акцентом, а не бельгийцы. От этого можно ржать сильнее, чем если вам щекочут пятки!

– Да, я француз. Но это не помешало мне увидеть, как ваш муж упал вниз головой в шахту лифта. В данный момент он там и покоится, как пишут в газетах. Прошу прощения за упор на мрачные детали истории, но реальность имеет свои права, которые надо уважать, правда?