— Извините, — повторила она, проходя мимо Элиота в комнату. — Ранджиш носится со всем этим, как идиот. — Она провела ладонью по крышке ящика. Вы не находите?

Ее уверенное обращение с ящиком немного развеяло опасения Элиота. Быть может, это он сам же и вздрогнул — просто-напросто судорога перетруженных мышц.

— Ага, пожалуй.

Микаэла прошла к креслу с прямой спинкой, сняла бархатный шнур и уселась. В своей светло-коричневой юбке и ковбойке она напоминала школьницу.

— Я хотела извиниться за давешнее. — Она склонила голову, и ее волосы тяжелой волной качнулись вперед, загородив лицо. — В последнее время я была немного не в ладах с жизнью. Мне было трудно общаться с людьми… Да и вообще. Но раз уж мы живем тут вместе, я бы хотела подружиться с вами. Она встала и расправила юбку, растянув ее с боков. — Видите? Я даже надела другую одежду. Насколько я понимаю, те вещи вызывали у вас отвращение.

От невинной чувственности этой позы Элиота охватило желание.

— Симпатично, — с натужной непринужденностью проронил он. — А отчего вы были не в ладах с жизнью?

Подойдя к двери, она выглянула в коридор.

— Вам в самом деле хочется знать?

— Нет, если это для вас больная тема.

— Это не играет роли. — Она прислонилась к дверному косяку. — В Штатах я состояла в рок-группе, и дела у нас шли неплохо. Выпустили альбом, если уж говорить о записях. Я жила с гитаристом, любила его. Но потом завела связь на стороне. В общем-то даже и не связь. Это было глупо. Бессмысленно. До сих пор не понимаю, зачем я это сделала. Наверно, просто минутный порыв. Таков уж рок-н-ролл, и, пожалуй, я действовала под впечатлением мифа. Один из других музыкантов сказал моему приятелю. Таковы уж рок-группы — ты дружишь с каждым, но не в одно и то же время. Понимаете, я рассказала этому парню об интрижке.