Лютава пошла с войском, показывая дорогу. По дороге им встретились бойники во главе с Лютомером – тоже вооруженные, готовые к битве. Чтобы позвать их, Лютаве не требовалось бегать в Варгу – это за нее сделали волки.

Теперь ополчение насчитывало уже человек шестьдесят и представляло собой грозную силу. Но не прошло оно и ста шагов, как на тропе показалась сперва одна женская фигура, потом другая. Увидев множество вооруженных мужчин, девушка в первый миг по-заячьи метнулась за куст, но тут же сообразила, что это свои, и кинулась вперед, крича и причитая. Это была Обещанка – юная внучка Новожитихи, одна из тех, кого увезли хазары.

Мужчины побежали навстречу, а вслед за двумя первыми к ним уже летели прочие женщины Гореничей, которых они собрались спасать, – растрепанные, напуганные, в мокрых рубашках, раскрасневшиеся, тяжело дышащие, с вытаращенными глазами. Женщины вопили, причитали, звали на помощь. Завидев наконец своих мужчин, они кинулись вперед, крича и неразборчиво жалуясь, хотя по виду оружия в руках мужчин уже поняли, что те знают о беде.

– Все здесь? Кого увезли? Много? – кричала Лютава. – Мать, хоть ты ответь толком!

– Мы все здесь, – отвечала Росомана. Кое-как собрав волосы, она повязала их полотенцем со знаками рода ближних Отжинковичей – то ли дал кто по дороге, то ли прямо на поле брошенное подобрала. – Мы своих всех вытащили, но эти чуда болотные там и ждут, за нашим овсяным полем! Иди, Богоня, разберись, а то что же это такое – на нашей земле нас чужаки хватают, бесчестят! Если бы я их не заморочила, большая беда бы вышла!

– Что – правда целый набег? – недоверчиво спросил Богоня.

– Да ну, откуда тут набег! – возразила Лютава. – Неужели бы мы ничего не знали? Уж какая-нибудь сорока на хвосте принесла бы. Не слышала я о таких чародеях, чтобы целое войско по воздуху от Итиля к нам на Угру могли перебросить. По земле и небу такой бы гул стоял от ворожбы!