– Хочу поработать, – сказал Эйд и удивленно посмотрел выдре вслед. – Однако наша соседка не навязчива. Никогда бы не подумал…

О чем он никогда бы не подумал, Эйд не договорил, а Иви спрашивать не стала.

Вернулась Лил вечером. Ужин сопровождался новой порцией глупой болтовни. И новой порцией молчания и раздражения. Потом выдра ушла.

Ночь была как вчера – певучей и нежной.

Потом прошло еще три дня болтовни и ненавязчивости, молчания и раздражения. И три ночи нежности. Вот только казалось Иви, что нежности в ночах этих становится все меньше и меньше. А все больше и больше долга. И обмана. Нет, не обмана, а… Одним словом, Эйд любил ее, но Иви не могла отделаться от ощущения, что в постели рядом с ним лежит вовсе не она.

На четвертый день Иви решила расставить точки над "и".

– Милорд! Вы не думаете, что нам пора бы отделаться от нашей незваной гостьи?

Эйд покривился. Или ей показалось?..

– Госпожа моя! Я бы с удовольствием сделал это, только не вижу – каким образом.

Она сдержала накатившееся раздражение:

– У нас ведь есть мигалки!

– Ну и что?

– Надо дать сигнал…

Она замолкла, не договорив. Потому что Эйд хлопнул руками по ляжкам:

– Ты в своем уме? Что мы скажем спасателям? "Защитите нас от неизвестной девушки"?.. "Похоже, у нас здесь скрывается преступница"?

– А почему бы и нет?

– Да потому что я не хочу, чтобы надо мной потом смеялся весь Звездный Флот! Стратег-пилот, испугавшийся простой девчонки!.. Ты представляешь, что обо мне будут говорить?

У Иви задрожали губы.

– Эйд, я прошу тебя!

– Нет! Я не стану всеобщим посмешищем!

Иви вдруг поняла, что осталась одна. Что широкой спины, за которой можно спрятаться в случае опасности, больше нет. И потому прекратила разговор.

А когда недовольный Эйд ушел купаться – впервые не позвав ее с собой, – взяла в руки свою мигалку, нажала кнопку.