Пикты не носили доспехов, и у викингов были немалые шансы удержать стену до появления Торвальда, который, заметив отблески пожара, конечно же, повернет назад. Двери скрипнули. Кто-то возился с замками. Наконец дверь распахнулась, и Кормак увидел старика Гримна. В одной его руке была связка ключей, второй он сжимал шлем и меч узника.

- Мы погибли! - воскликнул старец. - Я предупреждал Торвальда! В лесу полно пиктов, там их тысячи! Нам не удержать стены до его возвращения. Впрочем, его люди тоже мертвецы - стоит им сунуться в затоку, пикты нашпигуют их стрелами. Они уже пробрались морем к пристани и подожгли корабли. Оссейкс, глупец проклятый, помчался тушить драккары и остальных за собой потащил! Ни один из них не вернулся, а мы лишь с трудом закрыли ворота. Мы истребляли их дюжинами, но вместо одного убитого появляются трое живых. Я ошибся в подсчетах, пиктогораздо в больше на острове, чем я предполагал. Кормак, ты честный парень, и у тебя где-то здесь стоит корабль. Поклянись, что спасешь меня, и я тебя освобожу. Тебя, быть может, эти демоны не тронут. Только ты можешь меня спасти, я покажу тебе, где сидит пленный ют, и мы заберем его с собой... - он оглянулся вдруг через плечо и побледнел. - Кровь Тора! Ворота их не удержали! Они уже внутри! Снаружи победно взвыли пикты.

- Снимай цепи, дурак старый! - рявкнул Кормак. - Сколько можно болтать!

Гримн, трясясь от страха, перешагнул через порог, и тут же следом за ним метнулась черная тень. Коренастый воин схватил старика за волосы, задирая голову вверх. Из уст викинга вырвался пронзительный визг, и лезвие ножа чиркнуло по морщинистой шее. Пикт отбросил в сторону дергавшееся в конвульсиях тело и посмотрел на кельта. Тот ожидал смерти, ибо узнал в отблесках пожара, попадавших в избу через распахнутую дверь, вождя пиктов Бурллу.

- Ты убил Аслафа и Горди. Я видел это своими глазами. - Бурлла говорил с каменным спокойствием. - Я сказал своим, чтобы тебя, если ты еще жив, не трогали. Ты ненавидишь Торвальда не меньше, чем мы. Сейчас я освобожу тебя. Торвальд скоро вернется, и мы перережем ему глотку. Норманнам больше нет места на Гдаре. Вольный народ островов поднялся, чтобы нам помочь, и Торвальд уже мертвец!