- Убей меня, во имя Локи. Лучше меч, чем огонь.

- Я освобожу тебя, - прохрипел Кормак и нагнулся над ним.

В ту же секунду, когда кельт вытащил ошеломленного юта наружу, рухнула крыша. Кельт, тяжело дыша, посмотрел на спасенного. Это был рыжеволосый великан, грязный и оборванный после нескольких недель плена, но глаза его горели, он постепенно приходил в себя.

Великан огляделся.

- Меч! - воскликнул он. - Меч, во имя Тора! Тут творятся великие и страшные дела!

Кормак нагнулся и вытащил окровавленный клинок из руки утыканного стрелами викинга.

- Вот тебе меч, Хут, - сказал он, - но на чьей стороне ты собираешься драться? Норманнов, которые держали тебя в клетке, словно волка и хотели затравить собаками, или пиктов, которые сейчас набросятся на тебя, потому что у тебя голова рыжая?

- Выбор невелик, но я слышал стоны женщин.

- Все они уже мертвы. Им ты не поможешь - спасайся сам. Это ночь волка, и волки грызутся между собой.

- Торвальда бы встретить, - мечтательно вздохнул ют и устремился вслед за Кормаком, бежавшим к частоколу.

- Потом, - бросил на ходу кельт. - Слишком опасно. Я думаю, что и Вулфер, и Торвальд мчатся сейчас сюда сломя голову.

Стена в нескольких местах прерывалась кучами дымящихся углей. Едва они побежали к одной из них, из лесу выскочили трое пиктов. Предупреждающий окрик Кормака не помог - меч устремился к его горлу, и кельт вынужден был убить, чтобы уцелеть самому. Повернувшись к Хуту, он увидел, что тот, расправившись уже с одним из врагов, перебросил меч в левую руку и могучим ударом разрубил голову второму. Кельт, ругаясь на чем свет стоит, метнулся к нему.

- Тебя ранили? - спросил он, увидев кровь на руке юта.

- Царапина! - запротестовал тот.

Кормак не обращал внимания на протесты. Он оторвал кусок ткани и крепко перевязал кровоточившую рану.

- Помоги мне оттащить трупы подальше в кусты, - попросил он. - Думаю, Бурлла поймет, что у нас иного выхода не было, но если остальные узнают, что это наша работа, их уже ничем не удержишь...