— Возможно, — согласился Гастерсон, — но помимо этого сомнительного дуализма у нас все еще нет иного объяснения человеческому разуму. Разум — это желе из нервных клеток и вместе с тем — ничем не ограниченный полет мысли. Что это, если не дуализм?

— Сдаюсь, Гасси. Но ты ведь собираешься испытать щекотун?

— Нет!

— Но, черт подери, Гасси, практически мы сделали его только для тебя!

— Извини, но я и не подойду к этой штуке.

— Тады подойди ко мне, — раздался за ними сиплый голос. — Сегодня ночью я жалаю мужчину.

В дверях стояла хрупкая фигурка в коротком серебряном плотно облегающем тело платье. У этого существа была золотистая челка и самое высокомерное курносое лицо в мире. Вкрадчивой походкой создание направилось к ним.

— Бог мой, Вина Видарссон! — завопил Гастерсон.

— Дейзи, это потрясающе, — зааплодировал Фэй, подходя к ней.

По ходу она отодвинула его в сторону движением бедра.

— Не тебя, крысенок, — с придыханием произнесла она. — Я желаю настоящего мужчину.

— Фэй, это я предложил лицо Вины Видарссон для маски красоты, — сказал Гастерсон, обходя жену и грозя пальцем. — Только не говори мне, что «Трикс» тоже об этом подумала.

— Что же еще они могли придумать? — рассмеялся Фэй. — В этом сезоне секс — это ВВ, и никто другой, девушка с остроконечной грудью.

Странная усмешка мелькнула на его губах, мышцы его лица судорожно сократились, и тело слегка дернулось.

— Послушайте, ребята, мне надо уходить. Осталось ровно пятнадцать минут до второго комендантского часа. Прошлый раз мне пришлось бежать, и у меня была изжога. Когда вы собираетесь переехать вниз, ребята? Я оставлю щекотун Гасси. Поиграй с ним — и привыкнешь. Пока.

— Слушай-ка, Фэй, — с любопытством в голосе окликнул его Гастерсон, — у тебя что, развилось абсолютное чувство времени?