- Я понял, Фэй, - прервал его Гастерсон. - Щекотун стал попросту новомодным средством, повышающим производительность труда. Где-то я читал однажды о соляных таблетках. Торговые автоматы продавали их везде, даже в офисах с кондиционерами, где влажная подмышка встречалась не чаще двух раз в год, а девушки потели только шампанским. Десятилетие спустя люди уже не понимали, для чего предназначались эти пыльные белые таблетки. Иногда их ошибочно принимали за транквилизаторы. Точно так же будет и со щекотунами. Откроет кто-нибудь затхлую кладовку и увидит груды этого серебристого металлолома, собирающего пыль и...

- Не будет этого! - яростно запротестовал Фэй. - Щекотуны не мода. Они изменят историю, они сделают революцию в свободном мире! Да, как же! Прежде чем "Микросистемы" выпустили первый экземпляр в продажу, мы сделали правилом обязательное ношение щекотуна каждым нашим сотрудником! А это не что иное, как абсолютная вера в нашу продукцию...

- Каждым сотрудником за исключением самого высокого начальства, конечно, - язвительно перебил его Гастерсон. - И это не принижает твой собственный ранг, Фэй. Как начальник Отдела исследований и развития, ты, конечно, лицо заинтересованное и должен демонстрировать особый энтузиазм.

- Тут ты не прав, Гасси, - возликовал Фэй. - Наше высокое начальство, все до единого человека, отнеслось к своим персональным щекотунам с куда большим энтузиазмом, чем любая другая категория работников на всем предприятии.

Гастерсон сгорбился и покачал головой.

- Если это так, - мрачно сказал он, - то, возможно, человечество заслужило щекотун.

- Буду на этом настаивать! - с энтузиазмом и без колебаний согласился Фэй, а потом добавил: - Перестань придираться, Гасси. Щекотун - великое изобретение. Не выступай против него только потому, что ты имел какое-то отношение к его созданию. Ты должен только попробовать и тоже начнешь его носить.