– Евдокия Тимофеевна, неужели Вы всерьез полагаете, что бедная девушка могла кому-то помешать? Она же обыкновенная медсестра… – возразила Ирина и тихо добавила: -

– Была.

– А кто ее знает, – неопределенно сказала старушка и замолчала, увидев в дверях внука.

Зная, что тот не любит, когда она вмешивается не в свои дела и «мешает» сыскному делу, она постаралась замять свою оплошность:

– Мы вот тут с Иришкой чайком балуемся… А Динама где?

– Диана… – сморщился Игорь: от постоянного коверкания римского имени богини охоты и луны он уже устал.

Но не успел он высказать свое мнение, как в дверь раздался звонок. Хитрая Евдокия Тимофеевна прошмыгнула мимо него и через секунду из прихожей доносился ее довольный голос:

– Гоша! Наконец-то пожаловал! А если ты за Диваной, то ее у нас нет! И ругать ее не за что, – выпалила она на одном дыхании.

– С чего это вы взяли, что я за Дианой пришел? Я не соскучился, мы на работе виделись, – улыбнулся Загорский. – Тем более, что еще встреча предстоит, – кивнул он на черные босоножки, стоящие возле двери.

– Да ну тебя, – махнула рукой старушка. – Скоро у мово Горяшки хлеб отбирать будешь. Сделал бы старой приятное: будто и не заметил бы.

– Если хотите, будем считать, что я эти босоножки не видел, – примирительно отозвался Георгий Вениаминович.

От чая он отказался, только вежливо поздоровался с Ириной, кивнул Диане, и сразу же прошел вслед за Игорем в его рабочий кабинет.

– То Диана бледная примчалась, сразу к Бабусе за помощью. То ты теперь. Что стряслось? – сразу спросил Игорь.

– Похоже, мою медсестру кто-то убил, – ответил Загорский.

– Это я уже понял. Диана рассказала. Только я никак не пойму: ей она подруга, а тебе-то что? Неужели… – Игорь хитро прищурился.