Демонолог шевельнулся, и камешек в его галстуке сверкнул кошачьим глазом.

- Знаете что, - я ощутил злость. - Словесная эквилибристика доказывает лишь шаткость позиций.

- Почему вы считаете наши позиции шаткими?

- Потому что я прекрасно знаю, что никаких потусторонних сил не существует.

- Ах знаете! - с неподражаемым сарказмом произнес демонолог. - Не существует, значит? А нейтрино существует?

- Разумеется!

- Откуда вам это известно?

Я пожал плечами.

- Так, - сказал демонолог. Даже не сказал, а промурлыкал, снисходительно улыбаясь. - Да, вы знаете, что нейтрино существует. Но миллиарды людей этого не знают. Сами они не ставят и не могут поставить опыты по его наблюдению, они верят в реальность нейтрино только потому, что об этом твердите вы. То есть нейтрино они принимают на веру. Так же обстоит дело и с потусторонними силами. Здесь посвященных в тайну тоже немного.

- Если мы ставим опыт, - сказал я, - то его может повторить каждый! И он увидит то же, что и мы.

- Но для этого ему в лучшем случае придется потратить несколько лет на обучение. Наши опыты не требуют от людей таких жертв, равно как и аппаратуры, стоящей миллионы долларов. Но они опасны, смертельно опасны. Поэтому мы держим их секрет при себе, как бы нас за это ни упрекали ученые.

- Еще бы вы их раскрыли!

- Мой друг не то хотел сказать,- внезапно вставил дотоле молчавший Мизгин. - Об опыте не может быть и речи, когда нет объекта опыта. А вам, надо полагать, еще удается находить объекты.

Не знаю, кто с большим недоумением посмотрел на Мизгина я или демонолог. Разговора, которого я ожидал, явно не получалось. Софистикой, надо признать, герр Шенк владел великолепно, и пора было рвать паутину слов,

- Вот что, - сказал я, вставая. - Вы пытаетесь вызвать нас на спор. Прекрасно! Но нельзя спорить о том, чего нет, и тут вы не сможете возразить. Ни одному образованному, здравомыслящему человеку вы не рискнете показать действие ваших так называемых потусторонних сил. Никогда. Ни при каких условиях. И это факт. Не так ли?