Увязая по колено в грязи, воины начали пробираться к стойлам. Мутная жижа хлюпала под ногами, стараясь засосать сапоги и сандалии в свою холодную склизкую пасть. В стойлах царила невообразимая суматоха: мальчишки пытались запрячь упиравшихся лошадей в колесницы.

Джерин натянул лук и сунул его в гондолу. С правой стороны, рядом с колчаном. Слева он пристроил топор. Как и многие из вассалов Лиса, Вэн делал вид, что презирает лук. Как немужское оружие. На его поясе красовались меч, кинжал и булава с опасными шипами.

Его щит и щит Лиса, представлявшие собой диски шириной в ярд из дерева и кожи, покрытые спереди бронзой, прекрасно перекрывали низкие боковые бортики колесницы, когда помещались в держатели. Щит Джерина был нарочито мрачным, а у Вэна, наоборот, вызывающе ярким, блестящим. Но несмотря на подобный контраст в стиле, они вдвоем составляли пару едва ли не самых воинственных на границе бойцов.

Возничий Джерина, долговязый малый по имени Раффо, вскочил в повозку. На перевязи, перекинутой через левое плечо, у него болтался шестифутовый щит из крепкой кожи, служивший Джерину прикрытием, когда приходилось стрелять. Взяв в руки поводья, Раффо начал искусно выводить колесницу из толчеи.

Лису показалось, что прошла целая вечность, прежде чем его люди наконец кое-как выстроились перед сторожкой возле ворот. Крики, раздававшиеся за пределами крепости, недвусмысленно свидетельствовали, что трокмуа грабят его крестьян. Лучники на крепостных стенах уже вели горячую схватку с варварами, однако поле их деятельности было ограничено: они стреляли лишь в тех, кого выхватывали из темноты вспышки молний.

По громогласной команде Джерина привратники распахнули висевшие на петлях ворота и с грохотом опустили подъемный мост. Колесницы загромыхали по нему, оставляя за собой грязные следы. Рычащие проклятья застряли у Вэна в горле, едва он увидел новоявленное сооружение.