Я сидела в кресле, как мушка в янтаре, – неподвижно и беззвучно.

– Ты, надеюсь, ничем в меня швыряться не станешь? – поинтересовался у меня Себастьян, бесстрашно подходя поближе.

– Нет, – откровенно ответила я. – Во-первых, все равно не попаду, а во-вторых, я до смерти рада тебя видеть. Хотя все же и не прочь узнать, для чего вы нас с Надей выдернули из дома в разгар выходных и почему опоздали.

Упорно, но безуспешно пытаясь скрыть самодовольную улыбку, вызванную моим нежным признанием, Себастьян сказал:

– Видишь ли, мы хотели сделать вам сюрприз.

Даниель убрал правую ладонь с Надиной спины и, пошарив в кармане пиджака, взмахнул веером цветных бумажек.

– Билеты в кино, – пояснил Себастьян.

– Идея была моя, – добавил Даниель.

– Да, – хмыкнул Себастьян, – и исполнение тоже.

– Оно и видно! – высказалась уже пришедшая в себя Надя и шмыгнула носом.

– Можно подумать, ты в этом не участвовал! – укоризненно сказал Даниель Себастьяну.

– Участвовал, конечно.

– Да, еще расскажи всем, как я тебя уговаривал. Уламывал, словно красну девицу, как будто пойти в кино – это что-то невообразимое. А теперь еще эти две нос воротят. Что, разве я плохо придумал?

– Все бы было хорошо, если бы вы не опоздали, – подытожила я, изо всех сил стараясь не упасть духом при мысли о том, что Себастьяна пришлось уламывать. Не преуспев в этих стараниях, вздохнула и довольно кисло поинтересовалась:

– Что-нибудь произошло?

– Мы застряли в пробке! – сообщил Даниель.

Сказано это было почему-то с таким трагизмом в голосе, что мы с Надей дружно прыснули. Себастьян тоже улыбнулся. Один Даниель был непривычно серьезен.

– Нечего хихикать! Берите ваши сумки – и на выход, а то опоздаем, и будете потом говорить...

Но что мы будем говорить, так и осталось тайной, потому что на поясе у Себастьяна запиликал новенький мобильный телефон.

– Шнайдер слушает, – произнес Себастьян.