– А новости стало совсем невозможно читать! Такую чернуху пишут, что начинаешь размышлять: то ли они пьют уже неделю, не просыхая, и все новости сочиняют в белой горячке, то ли все это на самом деле происходит, и тогда точно через полгода нас всех живыми возьмут на небо, потому что случится конец света.

– А что такое? – живо поинтересовалась я. Газет я уже сто лет не читала и телевизор не смотрела.

– Да тут в «Московском добровольце» написали, что в Москве появились псы-людоеды и что один такой загрыз двоих собаколовов, когда они попытались его поймать.

– Бред, – отрезала я, мгновенно охладев к новостям. – Нашла вообще что читать. Вспомни, что Булгаков писал о чтении советских газет, и успокойся.

– Ой, слушай, что я тут вспомнила, – мгновенно забыв о зловещих газетных байках, пискнула Даша. – Тут звонит мне девчонка, с которой мы вместе...

И, покончив с обсуждением всевозможных проблем и неурядиц, мы перешли к более приятной и интересной теме – к обсуждению личной жизни наших общих знакомых. На дворе стояли выходные, Дашкин молодой человек был у родителей в Португалии, моя мама – на конференции в Италии, и мы могли болтать по телефону сколько вздумается.

Внезапно раздался негромкий щелчок, и на корпусе радиоприемника, стоящего на холодильнике, сам собой зажегся красный огонек. Я не обратила бы на это никакого внимания, поскольку как раз в эту минуту Дашка с упоением рассказывала о крушении подлых планов одной коварной тетки, но радио внезапно громко заговорило мужским голосом. Я вздрогнула и ушибла локоть о край стола.

– Сколько же можно трепаться! – гневно сказало радио, и его голос показался мне до боли знакомым.

– Подожди секундочку! – оборвала я поющую соловьем Дашку и уставилась на приемник круглыми глазами.