- Ну, а коли так, - улыбаясь, сказал Семибратов, - валяйте, друзья! Бесплатное удовольствие. Аттракцион для всех!

- Хочу индейку, в ананасах! - тотчас раздалось, будто выстрел.

- Хочу заливного поросенка!

- Побольше...

- Да чтоб совсем уж прямо вот такое!..

- А мне бы... Ах!..

- Хочу, товарищи, хочу!

И через пять минут стол ломился от яств, и возникали все новые лакомства, новые чудеса кулинарного искусства, приправленные фантазией гостей, а гости, в раж войдя, надсаживались до хрипоты.

Семибратов же только ухмылялся, довольно потирал руки и бегал вокруг стола, взгоняя страсти до предела: "Хочу - могу, ну и хоти, не медли!".

Но наконец все утомились.

Красные и потные, они уселись на свои места, схватили вилки, ложки и ножи и принялись накладывать в тарелки всяческую снедь, чтобы тотчас набить себе рты, запивая заморскими винами, безалкогольными настойками и коньяками, и, не прожевав как следует одно, с голодной жадностью наброситься на новые куски.

Это был пир - ужасный и восхитительный.

Раблезианский пир. Чумной.

- Где скатерть-то достали, ик?

- Да с рук купил...

- И много было, ик?

- Одна-единственная.

- Врете, батенька, заливаете? Небось в магазине, из-под прилавка, да? По старой памяти, на экспорт? Да?

- Да нет же, право...

- А заплатили сколько?

- Двадцать пять.

- Целковых?

- Ну, естественно!

- Вот видите! Вот видите! За уникальную-то вещь сдерут - ого-го, подумать страшно!.. Сказать не хотите - ладно. А еще называется - друг...

- А что? - встрепенулась какая-то дамочка с лицом эмансипированной матрешки. - Вот ведь здорово-то, а? В любом магазине - по скатерти-самобранке... По чуду на каждом углу! Все были б сыты до отвала.

- Нет, такого и не ждите, - возразили ей. - Эти скатерти в Африку посылают. Там народ голодает, а денег нет ни у кого... Оттого у нас из-под полы и приходится доставать. Ура развивающимся странам!